Глаза грека неотступно следили за ней.

Кайл сделал глоток и аккуратно поставил бокал с холодным пивом на стол. Нет, не первоклассной. Он устал от незнакомых людей, которые искали его дружбы, и совершенно не желал проводить дни... или ночи.., в непринужденных беседах с сильными мира сего ради создания своего имиджа.

С момента возвращения в Англию Кайл чувствовал себя гораздо счастливее. Решение вернуться домой сказалось и на его творчестве. В картинах Кайла появилась свобода, экспрессия... Но самым важным ему казалось его начинание...

На последней вечеринке у него был нудный и весьма примитивный разговор с маленькой блондинкой, которая едва бы отличила Дега от Да Винчи. И Кайл вдруг осознал, какую поверхностную жизнь он ведет. Он слишком много времени тратил на безразличных ему людей, которые платили нелепые цены за искусство, но ничего в нем не смыслили, - людей, расходующих жизнь на имидж и мишуру.

Внезапно подкралось чувство душевной пустоты, и черная волна протеста накатила на него, вызвав в памяти образ сестры Иветт. Он так и не выполнил данное ей обещание.

До автомобильной катастрофы, унесшей ее жизнь, сестра часто просила его:

- Не растрачивай свой талант понапрасну, Кайл. Сделай что-нибудь по-настоящему удивительное. Ты хороший человек и знаешь, как достучаться до людей, как им помочь. Ты можешь сделать это через свои работы. Обещай мне, что попытаешься.

Кайл верил, что преподавание - его путь к людям. Он понял: через искусство, через образы можно выразить боль и страдание. Образы, отражающие душевное состояние художника, способны залечить самые глубокие раны.

Преподавание в художественном колледже показало ему, что он наконец-то нашел то, что искал.

Иветт наверняка бы им гордилась. Однако он расслабился, когда в поисках новых талантов в колледже возник Деми Папандреу. Кайл позволил чрезмерным похвалам грека вскружить себе голову.