— Хлоп.

Хлопнула за ним дверь, и Рейчел вздрогнула. То, чего она так панически боялась, произошло — Рейчел осталась одна. Совершенно одна. В тридцать один год. Нет, пока не наступил сентябрь, ей только тридцать. О! Сколько упущенных возможностей, сколько бесполезно прожитого времени! Они с Томом так чудесно подходили друг другу, и надо же было попасться этой Кэти!

Она вскочила и подбежала к окну. Том кинул сумку в багажник и уже садился за руль, как внезапно приостановился и помахал ей рукой, счастливо улыбаясь. Рейчел показала ему неприличный жест и задернула портьеру.

— Сволочь, — сказала она не понятно кому, — помахал точно так, как обычно.

Обычно каждое утро, отправляясь в клинику, Том махал сонной растрепанной Рейчел, торчащей в окне в знак привязанности и любви. Иногда он посылал воздушный поцелуй. Чаще всего Рейчел, отметившись в окне, этого не замечала потому, что заваливалась на диван и продолжала спать в гостиной.

Черный автомобиль, увозивший сегодня от нее Тома, показал задний бампер и исчез за поворотом. Рейчел по привычке завалилась на диван, но спать не хотелось, хотелось рвать, метать и мстить! Вместо этого она уткнулась в подушку и разревелась.

Самым неприятным оказалось то, что Том был прав. Они вряд ли любили друг друга. Но кроме этого мифического чувства была привязанность, общность интересов, чувство солидарности! Рейчел привязалась к Тому с первого взгляда, когда пришла на прием. У нее сразу свело все зубы от серьезного сосредоточенного вида Тома, заглянувшего к ней в рот, как в настежь распахнутую душу. И интересовались они одним и тем же — сексом по средам и субботам. А какое чувство солидарности показала Рейчел, когда отправилась вместе с Томом протестовать против войны в Ираке!

Неблагодарный. Она отдала ему лучшие годы! Если быть точнее, то лучший год своей жизни. Тогда казалось, что она поступает правильно, начиная с Томом Райаном совместное ведение хозяйства после двух недель ежедневных свиданий. Том так нравился ее друзьям, а особенно подругам!