Вольф-Амадей Моцарт — первые три имени она запомнила без труда, Вольф — так звали отца собаки, Амадей был его дедом, Моцарт — прадедом. Рейчел предпочитала звать добермана Моцартом, хотя ничего музыкального у собаки не было, разве что тот протяжно и грустно выл при телефонной трели. Его хозяйка Молли Во, пожилая, но упорно молодящаяся, дама именно таким образом узнавала, что с ней хотят поговорить. Молли, она позволяла Рейчел так называть себя, была глуховата. А еще она была чрезвычайно любопытна. Впрочем, как и все соседи. На этот раз не Моцарт, а она встретилась Рейчел возле мусорных контейнеров.

— Рейчел, дорогая, прими мои поздравления, — Молли схватила девушку за плечи и прижала к пышной груди.

— Поздравления? — опешила та, отправляя руку с пакетом за спину.

— Конечно! Я так рада за тебя! Теперь у тебя появится возможность полюбить достойного мужчину. Том всегда мне не нравился. В прошлом году он снял мне коронку, а зуб под ней оказался здоровым, болел совсем другой! Я тебе ничего не говорила, стараясь не мешать твоему счастью, но теперь скажу, что не о чем жалеть. Том плохой стоматолог.

— Спасибо, Молли, я действительно рада это слышать, — пробормотала Рейчел.

— И его пассия та еще штучка, — заговорчески наклонилась к ней соседка. — Я видела ее на мужском стриптизе!

— А вы-то что там делали?! — не сдержалась Рейчел.

— Милая, — снисходительным тоном ответила пожилая леди, — в моем возрасте временами нужно подхлестывать женское либидо, иначе оно исчезнет без следа.

— Зачем?! — тупо переспросила Рейчел.

— Как это зачем? — удивилась Молли, — чтобы быть во всеоружии, когда придет моя любовь.

— Поня-я-ятно, — процедила Рейчел, не сомневаясь, что без хорошего психиатра соседке уже не обойтись.

— Я тоже кое что поняла, — подмигнула ей та. — Том укатил насовсем?

— Да. Но это не самая большая моя проблема.