Отказываться дальше не имело смысла, иначе это походило уже на намеренное неуважение, а Тэсс не имела причин ссориться с Ригдейлом. Наоборот. Если она будет вести себя вежливо и нейтрально, это, возможно, позволит без проблем избавиться от него сразу, как только его помощь перестанет быть необходимой.

— Хорошо, мистер Ригдейл.

— Называйте меня Доминик. — Он прошел к столу, взял старомодный колокольчик — наверняка работа каких-нибудь мастеров Ренессанса! — и позвонил.

Тэсс уселась на ближайший стул, бархатный до безобразия. Ее начинала забавлять ситуация.

— Вы правда так живете, Доминик? Или это спектакль для неискушенных?

Он, кажется, удивился.

— Что вы имеете в виду?

Тэсс обвела рукой комнату.

— Вот этот музей.

— Мне нравится, — пожал плечами Ригдейл и уселся напротив.

Теперь его и Тэсс разделял кривоногий столик, столешницу которого украшала черепаховая инкрустация.

— Не сомневаюсь, — пробормотала она, во все глаза глядя на горничную, возникшую на пороге.

В горничной все было идеально-услужливо: манеры, серое платье, крахмальный передник и кружевная наколка на голове. Она расставила на столике тонкостенные фарфоровые чашечки, налила из чудесного чайничка ароматный черный чай, сделала книксен и удалилась с достоинством герцогини.

— Музейные работники на высоте, — заметила Тэсс, провожая горничную взглядом.

Чай оказался крепким и очень вкусным — отпив глоток, Тэсс почувствовала, как по телу разливается тепло. В последнее время она постоянно мерзла. С того самого дня, как ей сообщили, что Эррола больше нет. Вернее, он есть. Но то, что от него осталось, уже не могло быть Эрролом Монтегю.

Доминик Теобалд Ригдейл, директор музея, внимательно изучал лицо Тэсс.