— Каждый раз, — сказал он, останавливаясь в дверях, — я поражаюсь эффектности, с которой совершается появление агентов какой-нибудь секретной службы в моем доме. Господа и дама, вам не кажется, что вы могли бы просто позвонить в дверь? Честное слово, я открыл бы.

Доминик Теобалд Ригдейл (черт возьми, в сотый раз подумала Тэсс, удавиться можно — Теобалд!) с интересом разглядывал агентов ЦРУ, словно из ниоткуда возникших в его гостиной. Проникнуть внутрь оказалось не слишком сложно — Тэсс приходилось бывать в куда более охраняемых местах. Все правильно, это же просто особняк богатого человека на побережье Майами, а не жилище наркобарона.

— Простите, мистер Ригдейл, но нам не нужно, чтобы кто-то видел нас у вашего парадного входа, — вежливо произнесла Тэсс.

— И говорите вы всегда одно и то же, — усмехнулся он.

Тэсс поморщилась.

Хозяин непринужденно прошел по гостиной, опустился в инкрустированное кресло в стиле позднего барокко и царственно махнул рукой.

— Да садитесь же, садитесь. В ногах, как говорит один мой русский друг, правды нет.

— Спасибо, мы постоим, — отказалась Тэсс.

— Ну хорошо, если вы так хотите. Вы явно знаете, кто я, а вот я с вами не знаком. Может быть, представитесь?

У него были манеры богатого южанина-землевладельца, который еще не окончательно освоился после победы Севера над Югом и не очень понимает, куда делись рабы с плантаций; двигался и говорил он неторопливо, словно у него было сколько угодно времени, и голос у Ригдейла оказался глубоким и чуть рокочущим. Таким голосом хорошо произносить патриотические речи с трибун или проповеди с кафедры.

А лицо — Тэсс отмечала мелочи, словно записывала на внутреннюю пленку, — было очень живым, несмотря на то что мимика почти отсутствовала. Эти черные брови в сочетании с пепельными волосами производили потрясающий эффект, особенно если Ригдейл чуть приподнимал их. И едва заметная улыбка, когда складки у носа и рта становились еще глубже, передавала оттенки эмоций лучше, чем кривляние в стиле Джима Кэрри. И крупные руки, сейчас неподвижно лежавшие на темных подлокотниках кресла ценой в половину квартиры Эррола. Надежность. Такому человеку очень хочется отдать на хранение все свои деньги.