— Да, разумеется, — бодро кивнула Эйлин. — Но дело в том, что за восьмерых мне больше платят.

Она двинулась к тротуару, уводя с дороги всю четвероногую братию, одновременно распутывая поводки. Потом подняла глаза. Вид у незнакомца был немного растерянный, и девушка рассмеялась.

— Видите ли, — произнесла она сквозь смех, — я собачья сиделка.

— Собачья сиделка?

— Знаю, немного странное название. Тем более я ведь не сижу с ними, а занимаюсь их выгулом… вернее, они занимаются моим выгулом. В основном. В свободное время, а его у меня вполне достаточно, я также обучаю собак необходимым командам вместо их хозяев, которые либо слишком устали, либо отдыхают, либо, наоборот, слишком заняты собой, чтобы заниматься своими животными. Разумеется, иногда я просто за ними присматриваю. Буч, вот этот кокер, не любит, когда его оставляют одного, поэтому время от времени, если хозяевам надо уехать, я прихожу к ним и «сижу» с собакой — мы вместе смотрим телевизор. Потому что если он остается совсем один, то начинает выть, а поскольку дом многоквартирный, возникают проблемы с соседями.

По-видимому, у молодого человека возникли некоторые трудности с обработкой выданной ею информации.

— Вы хотите сказать, что за это люди платят вам деньги?

Эйлин удивленно подняла брови.

— Ну, не думаете же вы, что всем этим я занимаюсь забавы ради? Конечно, мне платят, и я откладываю деньги для приданого.

Мужчина слегка нахмурился. Такое впечатление, что доводы Эйлин его слегка задели.

— О, так вы собираетесь замуж!

Она удивилась еще больше:

— А разве не все создают семью со временем?

— Только не я!

Стало ясно, что слова вырвались непроизвольно, но в голосе звучал столь жесткий и непримиримый протест, что в глазах Эйлин мелькнуло удивление и изумление.