Однажды утром, в конце рабочей недели, миссис Партэр, помощница Пэйдж и ее личный секретарь, вызывающая всеобщий трепет, вышла из офиса Пэйдж и направилась к столу Эйлин.

— Подъем, Дугган, — кратко бросила она. — Босс вызывает.

Эйлин быстро встала и протянула руку за блокнотом и карандашом.

Миссис Партэр кисло заметила:

— Записи под диктовку пока что моя забота, мисс Дугган. У начальства для вас поручение.

Слова эти не могли не насторожить Эйлин, и все же к офису Пэйдж она шла с высоко поднятой головой. Она остановилась в дверях, не осмеливаясь помешать и ожидая, пока Пэйдж сама обратит на нее внимание. Но в этом ожидании Эйлин не в силах была оторвать глаз от Джонни, удобно примостившегося на краю элегантного стола Пэйдж и с явной симпатией поглядывавшего на леди Босс.

— Какая жалость, Джонни, — ворковала она сладким, обволакивающим голоском. — Как жаль, что я не могу поехать с тобой. Сделка есть сделка. Я не могу ее доверить никому. Если б ты знал, как она мне трудно далась! И до сих пор дело в подвешенном состоянии. Одно неверное слово — и вся работа пойдет на смарку. Так что придется корпеть, пока все бумаги не будут подписаны. И я хочу, чтобы ты изучил каждую, даже малейшую деталь, связанную с Северным побережьем, еще до того, как начнется продажа участков.

Она подняла голову и, с нетерпением воззрев на Эйлин, произнесла официальным, уже не столь музыкальным и куда более прохладным тоном:

— Ах да, мисс… мисс?.. — Она в очередной раз пребывала в затруднении.

— Дугган, — подсказал Джонни с улыбкой. — Привет, Эйлин.

Взгляд Эйлин потеплел, на щеках появился румянец, в глазах засветилась благодарность.