Джонни бросил на нее подозрительный взгляд, но усилием воли сосредоточил внимание на дороге, чтобы оградить роскошный автомобиль от неприятных случайностей.

Уже на острове, когда они повернули в сторону Северного побережья, Эйлин не выдержала:

— Простите меня.

Джонни осторожно посмотрел в ее горящие глаза и увидел виноватую улыбку.

— За что?

— Да за все. За все, чем я вас так разозлила. Для меня это такое удовольствие — выбраться из офиса, колесить по дороге в прекрасной машине, общаться с вами. Не хочу портить все бессмысленными спорами и руганью.

Джонни явно расслабился и улыбнулся:

— На ругань времени нет, это правда. Боже, и кто бы поверил, что сейчас середина октября? Ни льда, ни снега. Только теплое солнце и солоноватый морской ветер. По-видимому, вовсе не обязательно пребывать на смертном одре, чтобы надеяться попасть в рай!

Эйлин довольно кивнула, а он припарковал машину около одного из отмеченных в списке домов. В прошлый раз ознакомление было поверхностным. Теперь им предстояло рассмотреть все дома подробно и скрупулезно, потому работа шла медленно. Наконец они добрались до самого небольшого из домиков. Под широкими окнами, выходящими на передний двор, были приварены литые чугунные скобы, а в цветочных ящиках, которые они поддерживали, цвела красная герань, свежая и ароматная. Эйлин поняла: ее посадили не больше суток назад.

— Теперь сюда, — произнесла Эйлин, остановившись у темно-синей калитки, великолепно смотрящейся в окружавшей дом белоснежной каменной стене. — Коттедж для медового месяца, если я что-то в этом смыслю.

Джонни ответил мрачноватой улыбкой:

— Если, конечно, не принимать во внимание, что цена его по документам равна двадцати двум тысячам и пяти сотням долларов. Не представляю, какие новобрачные могут позволить себе такой дом в наши дни.

— Уверяю вас, те новобрачные, что являются клиентами «Коуплэнд риелти», не задаются подобными вопросами, — оптимистично заверила Эйлин.