— Да, папа…, — нехотя потупила взор смуглая и оттого не краснеющая Чикита.

— Вот видите…, — подвел черту Мойша и тут же перешел к делу, — Дорогой посол. Пользуясь случаем, я хотел бы представить вам Отца Прокопия Святобартерного — официального архимандрита и неофициального духовного попечителя семьи Каплан…

Отец Прокопий, не спеша, осенил и окропил несколько прираскрывшего рот посла:

— Здравствуйте и веруйте…

Услышав это, Мойша удовлетворенно продолжал:

— Дорогой Отец Прокопий. Прошу любить и жаловать чрезвычайного и полномочного посла республики Лафландия господина…

Господин, однако, не дал ему договорить:

— О, вам будет очень трудно произнести мое имя в натуре. Можете обзывать меня запросто — «Большой олень». На вашем языке это примерно так получается…

— «Большой олень»… — повторила Чикита. — Не правда ли, это очень романтично, Святой Отец?

— И уникально, — добавил Мойша, — В Лафландии так называют только одного мужчину и только один раз в пятидесятилетку. Лауреата выбирают методом научного тыка из нескольких тысяч вовремя рожденных мальчиков. Носить такое имя — это все равно, что написать себе на лбу — сын прокурора. Я ничего не перепутал, уважаемый Большой олень?

Б.О. учтиво качнул головой:

— Все верно, мой дорогой Мойша… А что в свою очередь означает Святобартерный? Я еще, видимо, чувствую себя не как рыба в вашем языке…

— Как вам сказать, — несколько замялся Святой Отец.

— Видите ли, Большой олень…, — неуверенно начала Чикита.

Их выручил Мойша:

— О, Большой олень, эта история весьма интересна и поучительна. Но одновременно и слишком длина для данного дипломатического приема. Я обязательно расскажу вам ее как-нибудь в другой раз. Идет?

— Замазано, — согласился Большой олень и еще раз заинтересовано оглядел фигуру Отца Святобартерного.