Она сощурилась, а в речи проступил легкий северный акцент.

— Что вы боитесь потерять, Торп? Трясетесь над своей территорией, как жалкий скряга. Похоже, вы не уверены в превосходстве своих репортажей?

— Боюсь?! — Торп встал и тоже наклонился над столом, оказавшись с ней лицом к лицу. — То, что вы пытаетесь пробраться на мою территорию, отнюдь не мешает мне спать по ночам, Кармайкл. Меня не интересуют начинающие журналисты, которые хотят шагать сразу через три ступеньки. Приходите ко мне, когда выплатите положенное за учебу.

Ливи ахнула от возмущения.

— Не смейте со мной так говорить, Торп! Я начала платить восемь лет назад.

— Восемь лет назад я был в Ливане и старался увернуться от пуль, а вы, моя дорогая, в Гарварде флиртовали с футболистами.

— Что вы несете? Какие футболисты?! — вспыхнула Ливи. — И это совершенно не относится к делу. Вы все знали уже сегодня утром.

— Ну и что?

— Вы знали, что я работаю не покладая рук. Неужели у вас нет чувства лояльности к местному телевидению?

— Нет.

Его ответ был настолько прям, что на мгновение сбил ее с толку.

— Но ведь вы здесь начинали!

— А вы позвоните на свою телестудию в Джерси и отдайте им свой эксклюзивный материал, потому что когда-то читали там прогноз погоды, — парировал он. — Бросьте эти глупости насчет дружеского плеча и родного гнезда, Ливи, они не вписываются в тему.

Ее голос упал до зловещего шепота;

— От вас требовалось только предупредить меня, что вы готовите репортаж.

— Ну да, а вы бы покорно сложили ручки и позволили мне опередить вас? — Его брови насмешливо изогнулись. — Да вы бы глотку мне перегрызли, только бы попасть в эфир раньше меня.

— С наслаждением.

Он рассмеялся: — Когда вы беситесь, Ливи, вы великолепны. И честны.

Он взял со стола какие-то бумаги и протянул ей.

— Вам понадобятся мои заметки, чтобы внести изменения в репортаж. Осталось меньше тридцати минут до эфира.