– Входная дверь закрыта, моя красавица. Мне лучше пойти и подождать «скорую» там. – Он был уже в дверях.

– Все хорошо, дорогая, – промурлыкала Тэффи, подражая интонациям Поля. – Я останусь с вами. – Она опустилась на колени и ласково взяла миниатюрную ручку с серебристыми ногтями в свои руки, пытаясь согреть ее.

– Она вырубилась. – Это наконец появился Ник. – Я не знал, что делать…

– С дороги!

Ледяной голос не допускал возражений. Ник отлетел в сторону, Тэффи услышала шум потасовки, но не обернулась. Что-то было не так с длинными пепельно-белокурыми волосами Клодии.

– Она повела себя странно, как только ты ушел. – Голос Ника доносился теперь из коридора. – Я подумал, она просто устала…

– Свари себе кофе, – приказал бас Поля, перекрывая звук открывающейся двери. – Ты можешь понадобиться.

Дверь захлопнулась. Ник не вернулся, возможно решив послушаться и заняться кофе.

Очень осторожно Тэффи приподняла пепельно-белокурый парик. Знаменитые белокурые локоны под ним в испарине прилипли ко лбу.

– Так лучше. – Всемирно известные синие глаза взглянули на Тэффи, сейчас в них не было боли. – Сделай что-нибудь с этими проклятыми ресницами!

– Сейчас. – Тэффи бросила парик на стол и аккуратно отклеила накладные ресницы.

– Спасибо. – Клодия моргнула. – А тушь размазалась?

– Вообще-то да, – призналась Тэффи. – И еще губная помада. Но вы не волнуйтесь, вы…

– Сотри ее, – велела Клодия, снова возвращаясь к своей повелительной манере говорить. – Все, что нужно, у меня в комнате. Быстрее!

Тэффи помчалась в спальню. Вернувшись в столовую, она снова услышала крик боли и успела взять Клодию за руку, показывая больной, что она не одна. Приступ завершился, как другие, синие глаза открылись.

– Ну, теперь, если уж мне придется ехать в больницу, – неясно доносились слова певицы до Тэффи, которая накладывала крем для снятия макияжа, – я хоть буду знать, что не размалевана, как клоун.