Тепло его большого, сильного, но удивительно гибкого тела обволакивало ее. Ладонь, лежавшая на ее талии, казалось, посылала по всему ее телу токи какой-то неизвестной науке энергии. От Люка исходил едва ощутимый, чисто мужской аромат – теплой кожи, дерева, дыма и еще чего-то, не поддающегося определению. Эмили не знала, был ли то собственный запах Люка или аромат изысканного мужского парфюма, но результат был ошеломляющим: она почувствовала странную легкость во всем теле, небольшое головокружение и одновременно какое-то томление. Ей подумалось, что если такой эффект оказывает мужская туалетная вода, то ее производитель должен стать мультимиллиардером. Головокружение не было для Эмили новым ощущением, в детстве у нее часто кружилась голова после каруселей. На этот раз чувство было совсем другим, приятным, волнующим, Эмили хотелось, чтобы оно никогда не проходило, чтобы танец продолжался вечно.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончился и этот танец. Руководитель оркестра объявил перерыв, и музыканты ушли отдыхать. Люк отпустил руку Эмили, но ладонь, лежавшую на ее талии, не убрал. Эмили подумала, что, вероятно, так ему было удобнее провожать ее, лавируя между других пар. Пока они с Люком танцевали, тепло окутывало Эмили полностью, но сейчас жар сосредоточился в одном месте – там, где его ладонь касалась ее талии. Люк наклонился к Эмили и, щекоча ее ухо своим дыханием, заметил с насмешливыми нотками в голосе:

– Предпочитаете, чтобы я вернул вас вашему поклоннику, или он сам вас разыщет?

Эмили вопросительно посмотрела на него.

– Вы имеете в виду Питера?

– Да, а что, у вас их несколько?

– Не в этом дело. Просто Питер никакой не поклонник, мы с ним друзья, вот и все.

– Сомневаюсь, что он разделяет ваше мнение. Мне показалось, у него на вас серьезные виды. Так проводить вас к нему?

Эмили вдруг стало обидно, что он снова обращается с ней, как с девчонкой-несмышленышем. Неужели он не видит, что она уже взрослая?!