– Прыгай, не бойся!

Спускаясь в воду по лесенке, Эмили взвизгнула от неожиданности – вода оказалась довольно холодной, – но вскоре она привыкла. Они с Тонино плавали наперегонки, Эмили выдохлась первой. Она выбралась из воды и, сев на бортик, болтала ногами в воде и смотрела, как Тонино рассекает воду сильными гребками. Наконец и Тонино устал. Они вытерлись и сели в шезлонги.

– Где ты так хорошо выучил английский? – спросила Эмили.

– Я каждый год на каникулы езжу в Англию. Мы с друзьями снимаем в Лондоне квартиру на лето и подрабатываем официантами, не столько ради денег, сколько ради языковой практики.

Эмили оживилась.

– Официантами? А где? Я бываю в Лондоне.

Тонино хмыкнул.

– Сомневаюсь, что ты бываешь в таких заведениях. Мы же не в «Клариджис» работаем, туда студентов не берут. Обычно мы нанимаемся в какой-нибудь паб, девочки вроде тебя туда не ходят.

И этот считает ее ребенком! Эмили приподнялась в шезлонге и шутливо хлопнула Тонино по голове свернутым полотенцем.

– Девочки? Между прочим, мне двадцать лет, я уже не ребенок!

Тонино собирался объяснить, что говорил не о возрасте, он имел в виду так называемых девушек из общества, но не успел.

– А ведешь себя, как пятилетняя! – прогремел над их головами грозный голос.

Эмили и Тонино, как по команде, обернулись. Позади них, точнее над ними – потому что он подошел почти вплотную к шезлонгам и с видом карающего ангела взирал на сидящих в них юношу и девушку с высоты своего немалого роста – возвышалась крупная фигура Люка. На его лицо падала тень от пальмы, и, вероятно, от этого оно казалось угрожающе мрачным. Впечатление усиливалось и тем, что Люк был в сером деловом костюме, а Эмили и Тонино – в купальных. Несмотря на жару, Эмили покрылась гусиной кожей.

Тонино вскочил и бодро воскликнул: