Кара не верила своим ушам, но его слова настолько поразили ее, что она лишилась дара речи.

— Уверен, вы желаете произвести хорошее впечатление. Что, кстати, и обязаны делать. Мне нравятся, впрочем, как и посетителям, рыжеволосые. Рыжие обычно дружелюбны и общительны. Правда, у них вспыльчивый характер, но он лишь добавляет остроты в ленивую обстановку, царящую здесь. Теперь я хотел бы узнать, у вас тоже вспыльчивый нрав, дорогая?

Кара открыла рот, мысленно подбирая ругательства, достаточно приличные для воспитанной женщины, но весьма сильные, которые дали бы ему понять, что она не собирается выслушивать подобные глупости. Однако Флеминг не стал дожидаться, пока она найдет подходящие слова.

— Если вы поднимете юбку и покажете свои колени…

— Подниму юбку и покажу колени? Не могу поверить! — наконец взорвалась Кара, и ее крик эхом разнесся в пустом баре. — Вы что, маньяк? Вы, должно быть, просто сумасшедший.

— Эй, леди, держите себя в руках. Не нужно таких крайностей. Это всего лишь работа официантки.

— Работа официантки? — Сжав кулаки, она направилась к Флемингу и встала перед ним. — Я здесь не потому, что хочу работать официанткой. Я договорилась с вами о встрече, поскольку вы управляющий. Меня зовут Кара Селвин…

— Боже мой! — Флеминг добродушно засмеялся. — Кара. Маленькая дочка Шона. Да, вас теперь вряд ли можно назвать маленькой девочкой, — проговорил он, не обратив внимания на ее гневную вспышку. — Я все знаю о вас. Шон был мне как отец, он любил говорить о своей маленькой девочке.

— Итак, мистер Флеминг, «маленькая девочка Шона» теперь является хозяйкой этого заведения. Я уже сообщила вам в письме, что наша встреча…

— Письмо?

— Да, я написала вам две недели назад письмо. В нем я сообщала, что приеду сегодня в десять часов утра для обсуждения деловых вопросов. Полагаю, вы читали мое письмо? — спросила она, и ее вопрос прозвучал резко.