— А непальцы не поднимут шум по поводу вывоза из страны вещи, которая может считаться их национальным достоянием? — спросил профессор.

— Сомневаюсь, чтобы они были осведомлены об истинной ценности этих манускриптов. Не в смысле денег, разумеется, а в смысле их духовного, интеллектуального значения, — ответил лорд Фроум. — Нет нужды объяснять вам, профессор, что если мы найдем — а я очень надеюсь, что так оно и будет — то, что мы с вами называем манускриптом, от этого в конечном счете выиграет весь мыслящий мир.

— Мы можем только молиться о том, — сказал профессор, — чтобы ваш информатор не оказался введен в заблуждение ложными слухами.

— У меня есть предчувствие — а мои предчувствия меня еще никогда не подводили, — произнес лорд Фроум, — что мы обязательно найдем то, что ищем, и нам удастся доставить этот манускрипт сюда, чтобы вы могли спокойно поработать с ним.

Должно быть, при этих словах гость ее отца встал с места, потому что Чандра услышала, как заскрипело кресло. Затем лорд Фроум сказал:

— Я уезжаю сегодня вечером, однако надеюсь, что вскоре вы присоединитесь ко мне в Байрании.

— Каким же образом я это сделаю? — удивился мистер Уорделл.

— Поскольку дело не терпит отлагательств, — отвечал лорд Фроум, — я взял на себя смелость заказать вам каюту на океанском лайнере «Бсзвада», который отплывает из Саутгемптона в следующую среду. К тому времени, когда вы будете в Бомбее, я уже отправлюсь на север, однако совершенно точно буду ждать вас в Байрании.

Последовала непродолжительная пауза, и Чандра почувствовала, что на лице лорда Фроума появилась улыбка, когда он проговорил:

— Я знаю, что в прошлом вы много ездили верхом, профессор, и надеюсь, что, живя в Англии, вы продолжали упражняться в верховой езде.

— Вы хотите сказать, что в Непал нам придется добираться на лошадях? — спросил профессор.