- Я что-то читала об этом, - проговорила Вильма.

- День заднем, - продолжал объяснять господин Ритц, - я часами работал с электриком, проверяя эффект, получаемый от различных оттенков освещения на лице моей жены.

Жестикулируя, он продолжал:

- В конце концов я решил, что лучше всего она выглядела при тончайшем сочетании абрикосового и розового оттенков, и именно такое освещение я использовал во всем отеле.

- Это замечательно! - воскликнула Вильма. - Как бы мне хотелось увидеть это!

- Почему бы нет? - ответил Цезарь Ритц. - Я очень польщен и с радостью покажу вам, мадемуазель, чего я достиг в осуществлении своей мечты.

Заметив, как загорелись глаза Вильмы, он сказал:

- Поедем со мной, мадемуазель, поедем со мной сейчас же! Думаю, вы не будете удивлены, узнав, что я привез с собой электрика, который снимет эту люстру прямо сейчас. Он ждет меня снаружи.

Вильма замерла. Она знала - поступать подобным образом нельзя. Но ее отцу необходимо спокойно лежать после процедуры, поэтому он вряд ли сможет узнать о том, что она покидала дом.

Какое-то мгновение она колебалась. Затем, не справившись с таким большим искушением, произнесла:

- Зовите вашего электрика, мсье, а я пойду надену шляпку, чтобы отправиться вместе с вами.

- Очень любезно с вашей стороны.

Он поспешил вниз по ступенькам, больше похожий на мальчишку, нежели на мужчину солидного возраста.

Электрик на удивление быстро снял люстру, и к тому времени, как Вильма вышла из своей комнаты. Цезарь Ритц уже ожидал ее в холле.

У ворот стояла очень удобная карета, запряженная парой лошадей.

Электрик забрался на козлы рядом с кучером, а Вильма и Цезарь Ритц устроились в карете.

Только когда они повернули уже на Вандомскую площадь, девушка решилась заговорить: