В комнатах были встроенные шкафы, а в гостиной расставлены большие удобные кресла.

Повсюду стояли цветы; экзотические фрукты в вазах ожидали гостей.

- Все прекрасно, мсье, все просто великолепно! - восклицала Вильма.

Чтобы попасть в номер, в котором не хватало люстры, они проделали довольно длинный путь по коридору.

Во всех остальных номерах люстры крепились к потолку элегантными шелковыми шнурами.

В том номере, куда они вошли, с потолка тоже спускался шнур, но без люстры.

- Теперь я еще лучше понимаю, почему вы так отчаянно нуждались в люстре, которую одолжили у виконта, - отметила Вильма.

- Я должен благодарить за все вас, мадемуазель, - галантно произнес Цезарь Ритц. - Если бы вы отказались помочь мне, я бы сел у вас на пороге и плакал!

Вильма рассмеялась:

- Мы не могли бы допустить этого, ведь вы - король всех отелей и гостиниц и самый известный человек во всем Париже.

Она обратила внимание на то, что Цезарь Ритц пришел в восторг от ее похвал.

Тем более на французском они звучали даже лучше, чем по-английски.

Их разговор прервал электрик, который принес складную лестницу. Он установил ее в центре комнаты. Следом за ним вошли двое слуг. Они поддерживали люстру, пока электрик укреплял ее на потолке.

Вильме приходилось и дома наблюдать за работой электриков, когда они монтировали освещение. И теперь она отметила, что этот человек действовал более умело, чем его английские коллеги.

Она все еще любовалась его работой, когда кто-то вошел в номер и что-то зашептал Цезарю Ритцу на ухо.

- Мадемуазель, простите, но я вынужден оставить вас, поскольку мне необходимо отлучиться по делам. Я вернусь так скоро, как только смогу, обратился он к Вильме.

- Конечно, мсье, - согласилась она. - Мне здесь вполне хорошо.

Он поклонился ей и поспешно вышел. Вильма продолжала наблюдать за тем, как электрик монтировал люстру.