Принц Уэльский включал его в список приглашенных на все балы, устраиваемые в Мальборо-хаус.

- Черт бы их всех побрал, - жаловался сам себе маркиз. - Почему я должен куда-то скрываться, когда у меня нет никакого желания покидать Англию?!

На комоде в спальне лежало любовное послание леди Максвелл.

Ему не нужно было читать письмо, чтобы узнать его содержание, он и так знал, чего от него хотят.

Линворт подумал, как до чрезвычайности неосторожно и глупо с ее стороны посылать с любовной запиской к нему домой одного из слуг своего мужа (судя по ливрее, грума).

Ведь в этом случае их любовная связь будет обсуждаться не только в лакейской лорда Максвелла, но и неизбежно станет предметом разговоров среди собственных слуг маркиза. Хорошо известно, что сплетники из людской быстрее ветра распространяют новости о любовных историях господ от дома к дому.

Он еще не успел вскрыть письмо, полученное от леди Максвелл, как наверх принесли еще одно.

На этот раз письмо было от его матери.

Маркиз торопливо распечатал его, желая поскорее узнать, о чем пишет ему мать.

Он прочел строчки, написанные слабым, но четким почерком:

Дорогой мой,

Мне сильно нездоровится, и я хотела бы увидеть вас, по возможности поскорее. Я знаю, что вам будет сложно приехать ко мне немедленно по получении письма, но если бы вы смогли навестить меня сегодня или хотя бы завтра, я была бы вам очень признательна.

Вся моя любовь заключена в вас, мой дорогой сын, и для меня будет несказанным удовольствием увидеть вас.

Ваша любящая мать,

Мюриэль Линворт.

Маркиз задумчиво смотрел на написанное, по выражению его лица было заметно, насколько сильно он взволнован.

Он знал о нездоровье матери и предполагал, что доктора могли настаивать на операции и, возможно, хотели бы положить ее в больницу.