Он нажал кнопку. В дверь просунулась кудреватая голова секретарши с выражением испуга в глазах, в подскочивших бровках:
- Слушаю, Виктор Петрович!
- Ангелину Борисовну! Пусть поторопится!
- Сейчас, сейчас... Я быстренько... - заискивающе, видимо, чувствуя свою второсортность, пообещала она.
Зато красавица "Быстрицкая" не дала ему повода сомневаться в своей принадлежности к избранным, элитным представителям общества. Она вошла в начальственный кабинет легким шагом, выбрасывая ноги "от бедра", как требуется от каждой настоящей женщины, желающей произвести впечатление на мужчин. Темно-синее шелковое платье в обтяжку отчетливо прорисовывало изящный контур её совершенного тела. От неё пахнуло хорошими духами.
Удодов предложил ей сесть. Она села, положив одну длинную ногу на другую, ни на миг не преклонив голову, коронованную высокой прической. Ее большие глаза со вниманием устремились точно к глазам начальствующего мужчины.
- Нехорошо получилось, Ангелина Борисовна, - сказал Удодов. Нехорошо. Имею в виду папки с делами... с завещанием Мордвиновой-Табидзе... Я бы на вашем месте извинился перед родственниками, имею в виду наследницей.
"Быстрицкая" дернула плечиком, тяжко вздохнула, словно сбросила с себя груз, произнесла, покосившись на Маринку:
- Извиняюсь... Но сами знаете, эти маляры спешили ужасно, я еле уберегла эти самые папки, а то бы они все их белилами заляпали. Хорошо, Володя помог...
- Володя, Володя... дыхнуть парню не даете, все пользуетесь, раз он отказать не умеет, - проворчал Удодов. - Хорошо. Идите.
Мысль: "Чем сладок труд в Доме престарелых для такой ягодки? Здесь же и оплата убогая... Во всяком случае, если бы на выставке работала - уже бы получала прилично".
И опять Удодов ухватил за хвост мою мысль, едва "Быстрицкая" удалилась.
- Уходить собралась от нас. И уйдет, к сожалению. Чем мы особенно можем удержать? Мы, признаюсь, эксплуатируем её внешность. Я лично брал её с собой в те органы, где надо было что-то выбивать для Дома, к предположительным спонсорам тоже... Чтоб черствые души смягчала. Приходится, приходится всячески изворачиваться, в такое время живем... Где же, однако, нотариус? - поднес ближе к глазам запястье с часами. - Пора ей...