Нет, нет, нет! Опомнись, идиот! Это же Франческа, твой верный друг! Нельзя экспериментировать с ней.

У Тони никогда не было долгих связей, самое большое – три месяца. Франческе это не подходит, она сто раз ему говорила. Она, как правило, бросала парней, как только выяснялось, что у них на уме только легкий флирт. А он – самый настоящий повеса. Да и зачем ограничивать себя одной постоянной привязанностью? Ему это казалось по меньшей мере странным.

Кроме того, Франческа как женщина его совсем не привлекает. Ни капельки!

Он осушил свой бокал.

– Вот список его требований. – Тони придвинул к ней исписанный листок. – Когда будем ужинать?

– Скоро уже. – Она улыбнулась и заглянула в записи. – Подумать только! Сам Пьер фон Шальбург в нашем отеле! Если мы произведем на него хорошее впечатление, клиенты на следующий год нам обеспечены. Мы уже разработали несколько особых фирменных блюд для открытия. А Джо будет проводить экскурсии по винодельне и читать лекции.

– Я сам этим займусь.

Франческа скептически посмотрела на него.

– Чесс, я как никто хорошо разбираюсь в виноделии! С четырнадцати лет я занимался зимними посадками лозы, а каждую осень собирал урожай.

Она подняла руку:

– Знаю, знаю! Извини.

– Мисс д'Арси, ужин готов, – объявил младший повар, ставя перед ними две тарелки.

– Спасибо, Керри, – поблагодарила она.

Запах жареных эскалопов приятно щекотал ноздри. Все мысли о заносчивом Пьере фон Шальбурге моментально выскочили у Тони из головы.

Из вин он выбрал шардонне урожая 1996-го года и наполнил золотистым напитом два бокала. Достав третий бокал, он помедлил, потом спросил:

– Керри, будешь вино?

– Нет, спасибо, сэр. – Младший повар вытер полотенцем вспотевший лоб. – У меня еще много работы.

Тони поднял бокал и прикоснулся к хрустальному бокалу Франчески:

– За наш успех.

Наслаждаясь вкусной едой, они обсуждали, как будут принимать известного ресторанного критика. Заинтересуется ли Шальбург их новыми кулинарными рецептами? Станет ли посещать ночной бар и слушать джаз? Может, и станет, только в баре он наверняка будет в гордом одиночестве.