Мгновенно как бы все возвратилось: и то, как сердце прыгало от радости, когда Гейл первый раз коснулся ее, и то, как накатила на нее волна возбуждения и робости, когда она впервые взяла его руку и почувствовала крепкое пожатие его пальцев, и ощущение безграничного счастья от того, что он находился рядом…

Во рту вдруг пересохло. Энни крепко зажмурила глаза, надеясь, что сейчас же забудет этого человека. Сумела же она прожить два года вдали от него. Да, но теперь этот человек был снова рядом. И Энни так боялась, что не выдержит и все опять может повториться.

— Гейл… — прошептала она. Они стояли у темно-зеленой двери дома Луизы и Герберта.

— Да?

— Пожалуйста… — Энни стряхнула его руку с плеча, не поднимая на него своих глаз.

— Пожалуйста, что?

Энни заставила себя взглянуть ему в лицо. В прищуренных глазах Гейла светился огонек понимания, и это очень рассердило ее. Мгновением позже она заметила в них появившуюся смешинку, что полностью поставило ее в тупик. Черт побери, что тут смешного? — гневно думала она.

Энни высокомерно задрала подбородок.

— Пожалуйста, умоляю, не усложняй мне жизнь, — попросила она.

— Я рискую прослыть непонятливым, но все же объясни: чем я могу усложнить тебе жизнь, Энни? Может быть, тем, что по старой памяти затащу в постель как свою жену? Об этом идет речь?

Ее лицо вспыхнуло. Уголки губ судорожно дернулись.

— Нет, Гейл, — с трудом выговорила она. — Ты должен согласиться на развод. Речь идет только об этом.

2

— На развод? — На лице Гейла появилось хорошо ей знакомое выражение пристального внимания, которое так не вязалось с рассеянным, циничным взглядом синих глаз. Этот взгляд никогда не давал возможности прочитать его мысли или определить чувства, которые в данный момент одолевали Гейла. — Так вот чего ты хочешь, Энни? Развода?