Кэй отбросила мягкие простыни, встала и, тяжело вздохнув, подошла к окну. Город переливался яркими огнями, но они расплывались перед ее затуманенным слезами взором.

Правда была горькой, но отворачиваться от нее больше нельзя.

Это была ее вина, и никого другого. Она по уши влюбилась в Салливана Уорда и была еще слишком молода. Она променяла их общее сокровище — любовь — ради престижной и высокооплачиваемой работы в Лос-Анджелесе. И все эти годы, кляня себя за дурацкий выбор и тоскуя по утраченной любви, она пыталась утешить себя тем, что и Салливан виноват не меньше. Но это не так.

Кэй сама, по своей доброй воле, отвернулась от самого замечательного мужчины на свете, такого ей больше не встретить, и пожертвовала любовью, которую бы надо беречь пуще самой жизни. Она отказалась от любимого ради того, чтобы схватить за хвост жар-птицу удачи и славы, о которой мечталось в юности. Только из-за Кэй у них произошел разрыв. Карьера оказалась для нее дороже любви.

“О Господи, какой же идиоткой я была!” Кэй закусила губы, ощущая, как обволакивает ее пустота той самой комнаты, в которой она однажды пережила восторг счастья и наслаждения. Если бы можно было все начать сначала.

Глава 2

Кэй разбудили лучи яркого сентябрьского солнца. Отбросив назад спутавшиеся во сне волосы, она подтянула повыше подушку и села в кровати. Взгляд ее упал на ночной столик, над которым в стену было встроено радио. Кэй протянула руку и нажала на кнопку. Комнату наполнили звуки музыки.

— Вы слушали популярную в свое время песню Глории Гейнор “Я выживу”. Чудесная мелодия, верно? — обратился Салливан к невидимой аудитории.

Знакомый голос прозвучал так близко, что у — Кэй перехватило дыхание. Она откинулась на подушку, сердито приказала себе успокоиться и, закрыв глаза, сидела, медленно покачиваясь и впитывая этот чувственный голос” которому, казалось, не нужно никаких усилий, чтобы завладеть ею — как и всеми другими слушателями.