Два дня спустя Лена огорошила ее еще сильнее.
— Ава, я все забываю тебя спросить: ты с тем-то своим мужиком до сих пор продолжаешь встречаться?
— Нет, — ответила она и немедленно пожалела о своей честности.
Лучше бы ей соврать, что встречается, тогда от нее хоть отстали бы, решив, что и у нее есть своя нормальная личная жизнь. Но «нет» уже было произнесено, и Леночка вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Он тебя бросил? — с деланным сочувствием заглянула она ей в глаза.
— Нет. Погиб, — отрывисто бросила Аврора и именно в этот момент в первый раз осознала, что наконец внутренне приняла факт гибели Виктора.
Сочувствие в Ленином взгляде стало вполне неподдельным.
— Бедная! Извини! Мы не знали! То-то ты такая замороченная. И давно это произошло?
— Несколько лет назад.
— И ты все переживаешь? Ты его любила?
Вопрос разбередил старую рану. У Авроры на глазах выступили слезы.
— Прости, прости, — потрепала ее по плечу Леночка. — Я больше об этом не буду. Ой, ну какие же мы все-таки, бабы, бедные!
Аврора стиснула зубы. Не хватало еще всерьез разрыдаться при этой дурочке.
— Да ничего. В последний год мне полегче стало. Почти привыкла. Только, пожалуйста, не говори никому.
Лена, естественно, поклялась молчать, но Аврора не сомневалась, что тайным их разговор не останется. Разве сможет словоохотливая Лена удержать столь животрепещущую историю при себе! Вон как глаза у нее горят. И двух дней не пройдет, как их тесно спаянный коллектив окажется посвящен в малейшие подробности. Вероятно, Лена даже присочинит что-нибудь от себя, другие, пересказывая третьим, тоже внесут свою лепту, и вернется потом к Авроре ее собственная история со множеством интереснейших деталей.
Но сокрушаться поздно. Слово не воробей, вылетело, обратно не спрячешь. Впрочем, Аврора скорее выиграла, чем проиграла. К ней перестали относиться как к Снежной Королеве. По-видимому, она обрела для окружающих плоть и кровь. Да и недоступность ее стала понятна. Человек пережил большое горе. Это сразу сделало ее интересной. Вокруг нее возник романтический ореол.