Вот и сегодня здесь должен был состояться суд. Салун с самого утра был набит зеваками, пришедшими поглазеть на женщину-адвоката. Джози ужасно волновалась, это было ее первое серьезное дело, и ей наконец-то представился отличный шанс показать, на что она способна. Ее подзащитную, проститутку по имени Элли Олгуд, обвиняли в краже золотых часов у клиента. Элли же утверждала, что Вирджил Вэйн сам отдал их ей, расплачиваясь за ее услуги. Отдавая Элли часы, Вэйн был в изрядном подпитии, и девушка, наученная горьким опытом, поспешила спрятать их в надежном месте, пока он не протрезвел и не потребовал их назад. И точно, , проспавшись, Вэйн не мог ничего вспомнить, но, когда обнаружил, что у него нет часов, тут же отправился к шерифу, обвинив Элли в краже. Уилл Спенсер, здешний шериф, обыскал комнату девушки вдоль и поперек, но так и не смог отыскать злополучные часы. Правда, это не помешало ему арестовать несчастную.

Взглянув на свою клиентку, Джози почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости к этой испуганной девушке с опухшими от слез глазами. Конечно, ей претил способ, которым та зарабатывала себе на жизнь. Но, зная историю жизни Элли, Джози не могла осуждать ее. Судьба просто не оставила девушке другого выбора. Ее мать была вынуждена торговать собой, чтобы прокормить дочь, и девочка, довольно рано поняв, как мама зарабатывает деньги, даже не считала это занятие чем-то противоестественным и позорным. Джози прекрасно понимала, что, если девушку признают виновной, на ее жизни можно поставить крест, обратного пути для нее уже не будет никогда.

Часы, которые якобы украла Элли, она отдала своему адвокату, и сейчас они лежали в кармане у Джози. Конечно, Элли могла бы вернуть их владельцу, но это означало бы, что она полностью признает свою вину, а Джози не могла этого допустить. Ведь Элли заработала их, пускай далеко не самым праведным путем, но называть ее воровкой никто не имел права.