Ольга повернулась во сне, скинула одеяло. От шороха Мария очнулась. Раскрытая книга лежала на полу. Дочь крепко спала. Настенные часы показывали третий час.
«Тоже мне, развелась на сентиментальную чушь! – отчитывала она себя в ванной комнате, с особенной яростью расчесывая волосы. – Господи, как всегда: три часа ночи, а завтра тяжелый день…»
Глава 2
День и в самом деле выдался тяжелым.
– Я знаю одно: государство – это святое. Его нельзя вот так… Исключать, понимаете? Из экономической жизни…
Самоуверенный баритон собеседника давил, в его словах чувствовалась вся мощь коммунистического молота. Он прикурил чуть ли не двадцатую за утро сигарету.
Мария тоже закурила. В табачном дыму легко повис бы и целый арсенал топоров. Но она осталась к этому равнодушной. Непонятно зачем она решила переубедить сидящего в кабинете человека. Пока задача казалась непосильной.
Когда неделю назад он позвонил, Мария подумала – очередной сумасшедший. Но мужчина был абсолютно вменяем. Он спокойно раскрывал свои политические взгляды. Из этих речей она поняла, что человек на распутье: ему бы к коммунистам, а он – к ней. Видимо, чувствовал, что в стройном здании СССР что-то не так.
Как ни пыталась она избежать случайных встреч, люди сторожили ее у подъезда, ловили на улицах. Некоторые грубо бросали в лицо оскорбления, выдавая на полную катушку разочарование и обиду. Другие – объяснялись в любви и выражали готовность голосовать. Все жаждали даже не дела, а так, поговорить. Отказать им – нанести обиду на всю жизнь. В общем, Мария взяла за правило: всех принимать. Но – не более одного человека в день.