Густой полумрак кафе смешивался с табачным дымом. Здесь было все основательно и тяжеловесно: огромные бронзовые люстры, помпезные кресла в стиле барокко, тяжелые полированные столики, сверкающие серебряные подносы. Все – солидно и богато.

В громадных зеркалах отражались темные фигуры завсегдатаев. Возможно, посторонний взгляд отметил бы некоторый диссонанс между представителями российского делового сообщества и барокко. Но истеблишмент всегда ощущал себя здесь комфортно. Им казалось, что обстановка соответствует их элитному положению в обществе.

Напротив Марии сидел худой, немного сутулый мужчина, ее ровесник. Он явно жаждал прослыть элегантным. Но дорогой костюм от Армани сидел на нем, как говорится, никак.

– Дмитрий, ну сколько можно заниматься политическим пиаром?! Сколько можно принимать законы, которые не работают?! Тоска… – говорила она взволнованно, ища в его глазах хоть толику понимания… – Надоело вечное бла-бла-бла… Надоело болтаться в телевизоре! Пора заняться делом хотя бы на ограниченной территории. Например, стать губернатором… Я готова взять на себя ответственность и попробовать что-то сделать.

Но снова и снова натыкалась на холодный, бесстрастный взгляд. Не человек – компьютер!

В присутствии Марии Дмитрий всегда испытывал странное, несущее раздражение чувство. Если бы его спросили, он не смог бы ответить какое. Он списывал свое состояние на ее умение создавать дискомфорт. На нежелание следовать элементарным правилам.

Вот сейчас, например, ей ровным счетом плевать, что соседи слышат их разговор. Что на них уже стали оглядываться. Что администратор дважды покосился в их сторону. И к тому же – Мария несет полную чушь. Он посмотрел на нее, как уставший от капризов ребенка отец:

– Охолонись, дорогая! – поставил на место. Бросил оценивающий взгляд, словно решал, дать ли девочке шоколад вместо требуемой игрушки. Наконец определился: – Да, скоро выборы губернатора. Хочешь – можешь поучаствовать, нам даже выгодно. Но победить не дадим…