— Он везет тебя в Ирландию?

— Там его семья, и мы сможем пожениться. Я перейду в его веру. Раз Патрик католик, я тоже стану католичкой.

Клеона прижала ладони к щекам.

— Леони, ты не можешь такое сделать. Это убьет сэра Эдварда!

— Скорее папа убьет меня, если поймает нас. Он не раз говорил, что предпочтет видеть меня мертвой, чем замужем за католиком. Это главное, что он имеет против Патрика, ты же знаешь.

— Ну, еще он полагает, что Патрик охотится за твоим приданым!

— Но это ерунда! Семья Патрика не слишком богата — среди ирландцев вообще мало богачей, — но у них много акров земли, огромный замок и множество других домов. Да не будь у него и гроша за душой, я бы все равно его любила.

— А он тебя? — спросила Клеона.

Лицо ее подруги просияло. Она необыкновенно похорошела.

— Я знаю, — тихо ответила Леони, — что Патрик любил бы меня и босую. К тому же, если я убегу с ним, я действительно мало что буду иметь, Папа вычеркнет меня из завещания. Он не сможет забрать обратно только те средства, которые выделил мне, еще тогда, когда я была ребенком. Но и их я не получу, пока мне не исполнится двадцать один год. Только это не важно, Клеона. Все, что я хочу, это быть женой Патрика и жить с ним тихо и мирно. У меня нет никакого желания ездить на приемы, обеды, балы. Все это я считала важным раньше, а теперь я просто хочу быть с ним.

— Может, со временем ты смогла бы убедить сэра Эдварда согласиться на твой брак с Патриком? — нерешительно спросила Клеона, хотя ни на йоту не верила, что такое возможно.

— Ты же знаешь, каким становится папа, когда вобьет себе что-то в голову, — ответила Леони. — Он приходит в ярость при одном упоминании о Патрике. Он так разозлился, когда Патрик попросил моей руки, что я думала, он действительно отхлещет нас обоих, как грозился. Патрик даже испугался за меня, и поэтому мы встречались тайно.