Лорд Уинчингем схватился за голову:

— Умоляю, только не Сибилла Лейзонби! Если кто-то и признался в самых недвусмысленных выражениях, как не любит и презирает меня, то это миледи Лейзонби. В последнюю нашу встречу я сказал ей, что ничуть не удивлен смертью ее мужа. Я убежден, это было для него единственным способом обрести некоторый покой.

Тина хихикнула:

— Вы действительно так считаете?

— Мне очень жаль, мисс, — вмешалась миссис Браунинг, — но его светлость умеет настраивать против себя своих родственников.

— Должен же быть кто-то, — настаивал лорд Уинчингем, — кого я не оскорбил. Брауни, вы же всех их знаете!

— Знаю, ваша светлость! Как насчет миссис Ловелл?

— Анна? — спросил лорд Уинчингем.

— Да, милорд. Ваша кузина Анна — милая, приятная леди. Совсем молоденькую, ее выдали замуж за полковника Ловелла, ровесника ее отца. Полагаю, она была с ним очень несчастлива. У них в браке не было детей, и когда его убили в уличной драке, сомневаюсь, чтобы кто-нибудь о нем сильно горевал.

— Да, Анна! Я ее смутно помню, — признался лорд Уинчингем. — Она, конечно, очень молода?

— Нет, милорд, ей уже, должно быть, за тридцать пять.

— Я лет десять ее не видел. Вы не знаете, где она может быть?

— Миссис Ловелл иногда удостаивает меня визитом, — сообщила миссис Браунинг. — У нее на руках семья, а после смерти мужа она впала в глубокую нужду. Занимается шитьем, чтобы восполнить доход, растраченный ее мужем. Она отремонтировала несколько штор для нашего дома. Я не говорила об этом вашей светлости, но чувствовала, что вы это одобрите.

— Анна зарабатывает на жизнь шитьем? — удивился лорд Уинчингем. — Что же вы мне не сказали, Брауни? Я бы ей помог.

— Мне кажется, милорд, миссис Ловелл слишком горда, чтобы принять благотворительную помощь, — заявила миссис Браунинг тоном, не допускающим возражений. — Но если вы предложите ей стать компаньонкой мисс Крум, это совсем другое дело.