Подойдя ближе, лорд Уинчингем понял, что раньше никогда ее не видел. Она была ему совершенно незнакома. Хорошенькая — в этом никакого сомнения, — хотя, безусловно, не из влиятельных особ. Его наметанный взгляд отметил серое поплиновое платье с широкой юбкой, скорее всего сшитое дома. Ленты на шляпе наверняка не с Бонд-стрит, а перчатки на крошечных ручках из самого дешевого хлопка.

— Вы лорд Уинчингем? — негромко, почти неслышно произнесла посетительница.

Просто удивительно, как женский голос может привлекать к себе внимание!

— Да, это я, — отозвался он. — Вы хотели меня видеть?

Девушка присела в реверансе.

— Я приехала специально для того, чтобы встретиться с вами, милорд. Меня зовут Тина Крум.

Девушка молча смотрела на него, было понятно: она ждет, что он вспомнит ее имя. Однако оно ни о чем ему не говорило.

— Тина Крум, — повторил Уинчингем. — Простите. Я должен знать, кто вы такая?

Она не то засмеялась, не то вздохнула:

— Разумеется, должны. Мое имя Кристина, но все всегда называют меня Тиной, потому что я такая крошечная… Конечно же вы знаете, кто я такая.

У нее были удивительные глаза, которых прежде он никогда не видел. Совсем не той голубизны, которая обычно сочетается со светлыми волосами, розовыми щеками и белой кожей. Нет, они были темно-голубыми, похожими на цвет эмали, украшающей отделанные бриллиантами и золотом табакерки, которые собирала его мать и которые стояли в шкафу в гостиной. «Придется и с ними расстаться», — поддразнил внутренний голос.

— Простите, — почти резко сказал он, — но я сегодня утром очень занят; говорите, пожалуйста, яснее. Я не расположен разгадывать головоломки!

К его удивлению, в ее глазах появились слезы.

— Пожалуйста, о, пожалуйста, не сердитесь на меня! Я знаю, что поступаю неправильно, но я много раз писала вам, а вы не отвечали на мои письма.