Она волновалась все сильней и сильней, а ведь это глупо. Он ей не чужой, все дело в том, что она о нем ничего не знает. У них нет ничего общего – это все, что ей о нм известно. Он – научный работник, она – повар. Вернее, была им. Работать поваром она теперь не сможет. Профессионально непригодна. Несчастный случай лишил ее двух важнейших чувств, необходимых в работе повара, – она больше не различает вкус и не чувствует запаха. Неважно, что Стефан не узнает об этом. Он вообще мало что знает о ней. Вот о Дэвиде он знает и думает, что Дэвид был ее возлюбленным. Но это совсем не так. Те отношения, которые сложились у них, никак нельзя было назвать любовной связью. Всегда осторожная с мужчинами, Алекса выжидала, чтобы быть абсолютно уверенной в своем избраннике. С грустной улыбкой она спросила себя: «Почему же мне так невыносимо больно от сознания того, что в отношении Дэвида я оказалась права, вовремя проявив осторожность?»

Алекса бесцельно ходила из комнаты в комнату, не находя себе места. Услышав, как подъехала машина, она замерла, прислушиваясь. Вот машина остановилась. Слышно было, как захлопнулась дверца, как скрипит снег под ногами. Она выключила телевизор и пошла открывать дверь… своему мужу…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Большой, намного больше, чем она себе представляла. Человек-медведь. Пальто из толстого драпа. Алекса невольно загляделась на него, в голове настойчиво билось: он не просто нравится ей, все гораздо сложней – он тот, с кем она хотела бы прожить всю оставшуюся жизнь.

Но ему жена нужна только на год.

– Алекса, – окликнул он, – что-то не так?

– Что-то не так? – эхом повторила она, но тут же сообразила, что ее слишком пристальный взгляд он истолковал по-своему. – Да нет, ничего.

– Дай мне войти, а то выстудим весь дом, – сказал он.

– О, разумеется, входи! – Она торопливо пропустила его в дом, отчего и без того маленькая гостиная стала казаться еще меньше. Алекса была не робкого десятка, но он явно подавлял ее своим присутствием. Она вдруг почувствовала себя неловко и растерялась.