– Все откладывал, откладывал, а тут позвонил в агентство по недвижимости и попросил подыскать что-нибудь рядом со школой.

– И ты купил дом. Даже не взглянув на него?! – воскликнула она, подняв на него круглые от изумления глаза.

– Фактически да. Они прислали мне фотографии.

– Нельзя покупать дом по фотографиям!

– Уже купил, – сказал он, как отрезал. – Но въезжать туда пока нельзя – там идет ремонт. Придется немного подождать, самое меньшее – неделю. А пока поживем в гостинице. Алекса, я дал Джессике честное слово – обещал ей, что мы с тобой будем ее новой семьей, – добавил он тихо. – Назад пути нет.

– Разумеется. Принести суп в гостиную? – спросила Алекса.

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом, кивнул, повернулся и вышел.

Глубоко вздохнув, она налила суп в тарелку, нарезала остатки черствого хлеба, минуту постояла, собираясь с духом, поставила еду на поднос и направилась в гостиную вслед за ним.

Он сидел в кресле, голова свесилась на грудь, глаза закрыты.

– Стефан! – позвала она его.

Молчание.

– Стефан! – позвала она его во весь голос.

Устало вздохнув, Алекса поставила поднос на скамеечку у камина и потрясла Стефана за плечо.

Он тихо вздохнул и устроился поудобнее.

Прекрасно! Алекса отнесла поднос на кухню и вернулась в гостиную. Глядя на его строгое волевое лицо, ставшее во сне несколько мягче, она снова спросила себя, найдется ли на свете еще такая дура, как она. Что толкнуло ее на эту глупость? Его настойчивость? Да, он очень привлекательный. Что и говорить, он потрясающий мужчина: высокие славянские скулы, вероятно доставшиеся ему от матери, брови вразлет, густые темные ресницы, красиво очерченный рот и решительный, волевой подбородок. Но она о нем совершенно ничего не знает.