Но уже через пять минут райского покоя Джастина начало тревожить сразу несколько вещей. Первая — пульсирующая боль в затылке. — И вторая — смутное воспоминание о чем-то скверном… Страшном, неправильном. И это все было как-то связано с Джессикой.

— Где я? — хрипло спросил он, пытаясь разлепить веки и приподняться.

Женская рука ласково, но решительно надавила ему на грудь, вынуждая лечь обратно.

— Я же говорю вам, лежите спокойно. Вы у меня дома, мистер Хайбридж.

— Джастин, — по привычке поправил он и открыл глаза.

И тут же встретился взглядом с карими глазами Джессики. Она сидела рядом на краю кровати. Судя по ощущениям, очень широкой и мягкой кровати. И еще — здесь потрясающе пахло. Вроде бы цветами, ароматическим гелем… Скорее всего ничем конкретным — это был попросту запах Джессики. Со своего места Джастин видел потолок и абажур, все в спокойных зеленоватых тонах. Но верхний свет был погашен, горела только настольная лампа у кровати. Вот, значит, какой дом у Джессики.

Малейшая попытка повернуть голову отозвалась в затылке болью. Джастин сдержал стон и ощупал черепную кость руками. На голове была повязка — наложенная очень умело, почти сухая. Похоже, он ушибся. И сильно, может быть, даже до сотрясения мозга. А она подобрала его или оказалась рядом с ним, когда это случилось…

Почему-то лицо Джессики в мягком свете лампы вызвало у Джастина приступ грусти, тоски по чему-то давнему. Она казалась совсем юной, шестнадцатилетней, невинной и ласковой. И так хорошо гладила его по волосам, снимая боль, — просто как мама в детстве…

— У вас есть аспирин? — стараясь не выдать голосом, как ему плохо, спросил Джастин.

Джессика тут же потянулась к столику.

— Только тайленол… Но от головы как раз… И я сейчас намочу полотенце. Холодный компресс очень помогает.

— Да пустяки, не беспокойтесь так. — Джастин даже выдавил улыбку. — Хватит таблетки и чего-нибудь запить, например, глотка виски. И через час я буду как новенький.