Франческа тут же начала с утешений:

– Мне очень жаль, что так получилось. Я знаю, как ты рассчитывала на эти деньги. Так она окончательно тебя отвергла или еще есть шанс? И что произошло между вами? Что ей не понравилось? Неужели ничего нельзя изменить?

– Вся проблема в том, что это не она меня отвергла. – Дженнифер прошлась по маленькой кухне соседки. Жилье представляло точную копию ее собственной обители, только в перевернутой проекции. – Это он.

– Кто он?

– Мистер Кэррингтон, постоянно застегнутый на все пуговицы сноб.

– Ее муж?

– Нет, гораздо хуже. Ее внук.

– И что же он заявил?

– Он много чего наговорил. И ничего хорошего. Вначале все шло прекрасно. Жаклин Кэррингтон оказалась очень приятной и весьма элегантной старой дамой. Причем, несмотря на богатство, достаточно простой и милой в общении. Во всяком случае, никаких снобистских вывертов и подколок. Она заинтересовалась продукцией, которую я ей принесла. И мы говорили о том, что можно будет предпринять после того, как я получу от нее деньги. «После того» как я их получу, а не «если» я их получу. И в соответствии с этим пытались определить предварительно необходимую для эффективного расширения бизнеса сумму. Все шло просто прекрасно, и мы даже успели прикинуть, что намечаемый ею размер вложений будет вполне достаточен. Оставалось только решить в основном чисто технические вопросы, связанные с документальным оформлением нашего сотрудничества. И тут ужасно некстати появился этот самый внук.

– Который застегнут на все пуговицы и много о себе мнит?

– Да, именно так. И я почувствовала, что буквально с первого – ну максимум со второго – взгляда он меня невзлюбил.

У Франчески при последней фразе от удивления округлились глаза.

– Невзлюбил тебя? С первого взгляда? Он что, ненормальный или голубой? Может быть, ты его не так поняла?