Граф толкнул невесту обратно на постель и склонился над ней.

— Ты — моя собственность, Катриона, так же, как и Гленкерк, как и мои лошади, и мои собаки. Ты — это что-то для моего удовольствия. Ты — вещь, на которой я буду выводить сыновей. Понимаешь?

Катриона замахнулась. Уловив стальной блеск, Патрик извернулся и схватил ее за запястье. Вырвав у Катрионы небольшой нож, он ударил ее по лицу.

— Фокусы блудной девки, голубка! Ты этого хочешь?

Чтобы с тобой обращались, как со шлюхой?

— Лучше я буду шлюхой, чем твоей женой, Гленкерк!

Ни один мужчина не станет владеть мной! Ни один!

Граф засмеялся.

— Славные слова, девица. Однако, поскольку ты выказала интерес, то я могу обучить тебя некоторым фокусам настоящих шлюх. Ты еще не столь расторопна в постели.

Мало опыта. Но я исправлю это упущение в ближайшие недели.

— Что ты имеешь в виду? — Ее сердце безудержно забилось.

— А вот что, дорогая моя. Пока я не засажу тебе в живот ребенка, домой в Гленкерк ты не поедешь. Я, конечно, не могу быть уверен, что ты непременно выйдешь за меня замуж. Но когда в твоем чреве вызреет мой сын, то у тебя не будет другого выбора, так ведь?

Стоя, он быстро спустил свои короткие штаны, а затем снова бросился на нее. Губами он нашел ее рассерженный рот и безжалостно впился в него. Скользнув Катрионе промеж ног, граф закинул их себе на плечи и спрятал голову между ними. По мере того как бархатистый язык графа ласкал и щупал ее, вопли ужаса постепенно переходили у девушки в звуки пристыженного желания.

— Патрик! Патрик! — кричала она. — Нет! Пожалуйста! Ох, Боже мой! Нет!..

Она отчаянно пыталась ускользнуть от требовательного рта, который обсасывал ее, уйти от мучившего ее языка.

Но большие и сильные руки графа удерживали ее округлые бедра железной хваткой, и Патрик наслаждался, посылая по ее телу волны огня и боли. Рыдая, Катриона попыталась не позволить ему наслаждаться ее оргазмом, но он все-таки сумел дважды его добиться. Затем, посмеиваясь, Гленкерк забрался на нее и протиснулся глубоко внутрь, чтобы излиться самому. Не желая того, девушка страстно корчилась под ним. Кончив, граф откатился в сторону и сказал холодно: