
Граф зарделся. Но прежде, чем он смог сказать что-либо в свое оправдание, в дверях показалась миссис Керр и пригласила их отобедать.
— Присоединится ли к нам хозяйка? — спросил аббат.
— Нет, милорд. Она отдыхает.
Ели в молчании. Аббат с удовольствием отметил хороший стол. На обед подали вкусный суп с морковью, ячменем и жирной бараниной. Затем появились миски со свежепойманными устрицами, хорошо прожаренный говяжий окорок, аппетитный каплун, артишоки в уксусе и сдобная выпечка с кроличьим и оленьим мясом. Ко всему этому принесли горячий хлеб, только что вынутый из печи, и соленое масло.
Венчал трапезу домашний торт с грушами, яблоками, орехами и разными пряностями, а также изысканный сыр.
Кубки раз за разом наполнялись добрым красным вином.
Деликатно срыгнув, аббат заметил:
— А тебе, племянник, не придется голодать, когда Катриона придет в твой дом.
— Если только для начала я смогу ее туда привести, — уныло ответил Патрик.
Время тянулось медленно, но наконец настал вечер, и Чарлз Лесли удалился в свою комнату, чтобы совершить молитвы и немножко соснуть. Не находя себе места, Патрик схватил плащ и отправился побродить по городу. Холодный февральский вечер предвещал снегопад. Никакие мысли не лезли Патрику в голову, и он бродил наугад, пытаясь утихомирить бушевавшие в душе чувства. Неожиданно на глаза ему попалась небольшая ювелирная лавка, и он зашел внутрь. Хозяин, наметанным глазом опознавший богатого клиента, поспешил ему навстречу.
