— Можно принести, миледи, — улыбнулась Салли. — Начните с того, что есть, а я скажу миссис Керр.

Катриона с жадностью отхлебнула молока и принялась за лепешки.

— Ты выглядишь, словно десятилетняя девочка, а вовсе не как женщина, которая вот-вот родит, — засмеялся Патрик, входя в комнату. — У тебя по всему лицу размазан джем. А вот и ваш бекон, мадам.

Граф элегантно пронес тарелку у нее под носом и поставил на столик.

— Спасибо, милорд. — Катриона схватила кусок и с наслаждением его сжевала.

— Можно ли мне позавтракать с тобой?

— Если хочешь.

— Салли, девочка, принеси!

Катриона подождала, пока Салли выйдет, и только тогда заговорила:

— Чувствуешь себя уверенно, да, Патрик?

— Проклятие, Кат! Неужели так теперь будет всегда?!

Все время издеваешься!

— Пока не вернешь мне мое законное, вообще ничего не будет.

Катриона откусила лепешку, и масло потекло по ее маленькому подбородку.

— Ты подбиваешь меня показать, что я не блефую? — Граф едва сдерживал изумление.

— Да-а, — протянула она, глядя ему в лицо. — Не хочешь поспорить, что я еще и выиграю?

— А какие ставки, мадам?

— А-Куил против дома в Эдинбурге, который я сама выбираю.

— Если выиграешь, милая.

— Выиграю, — убежденно сказала Катриона, накидываясь на последний кусок бекона.

Граф засмеялся, любуясь ее возмутительной самоуверенностью. С этой стороны невесту он раньше не знал, и она ему нравилась.

— А если, — спросил Патрик, — я найму экипаж, не согласишься ли ты сегодня поехать со мной на прогулку?

— Соглашусь! Мои размеры теперь меня стесняют, и последние несколько недель я сидела взаперти.

У Бенджамена Кира нашлись сани, привезенные из Норвегии. Они были красного цвета, с черным и золотым рисунком. В них впрягались две лошади. Граф удобно устроил Катриону, обернув ее несколькими меховыми накидками, взял в руки поводья и пустил лошадей вскачь.