Госпожа Чернова спешила уйти, но ее удержала барышня Гарышева, которая спешила высказать свой восторг.

— Это так увлекательно! — зашептала девушка, лихорадочно блестя глазами. — Прямо как в романах!

Молодая женщина с искренним удивлением взглянула на Юлию.

— Как вам не совестно? — возмутилась София. — Произошла страшная трагедия, к тому же где-то неподалеку скрывается убийца, возможно, кто-то наших знакомых! И вы находите этом занимательным?!

Барышня Гарышева надула губки и недовольно отозвалась:

— Не будьте такой ханжой. Можно подумать, вам не интересно собственными глазами наблюдать за расследованием, — и почти шепотом заговорщицки добавила: — И вообще странно, что госпожа Дарлассон так расчувствовалась из-за сторожа. Мне кажется, тут что-то нечисто.

Госпожа Чернова лишь покачала головой, неприятно удивленная вульгарность поведения подруги. К сожалению, при всей легкости нрава и незлобивости, Юлия и раньше обнаруживала прискорбное отсутствие душевной тонкости, а также свойственные юности прямолинейность и безразличие к чужим несчастьям.

Чтобы закончить этот неприятный разговор, София повернулась к зеркалу и сделала вид, что всецело занята поправлением шляпки. Она заметила с деланным безразличием:

— Я уверена, что эта история окажется не столь занимательна. Что касается скорби госпожи Дарлассон, пострадало ее имущество и репутация библиотеки, полагаю, это достаточный повод для огорчения. А теперь прошу меня извинить!

Отстранив подругу, молодая женщина торопливо вышла из библиотеки.

Ветерок слегка освежил ее, однако безмятежный солнечный день потерял для нее всякую прелесть.