Госпожа Чернова пыталась успокоить себя здравыми доводами, что у его народа правила поведения могут быть совсем иными, что, впрочем, не умаляло возникшей принужденности.

Наконец Лея подала чай.

— Прошу извинить за скудость угощения — я не ждала гостей, — тоном радушной хозяйки обратилась к дракону молодая женщина, торопясь за потоком вежливых слов спрятать свое волнение, и негодуя на себя за слабость. — Какой желаете? Вот эту смесь я составила собственноручно, попробуйте. Или предпочтете ройбуш? Мне привозят отличный черничный ройбуш, поверьте, он очень бодрит.

К немалой досаде Софии, гость не пожелал поддержать непринужденный разговор.

— Полагаюсь на ваш вкус, — буркнул Шеранн.

Едва удержавшись, чтобы не передернуть раздраженно плечами, госпожа Чернова разлила чай и предложила дракону угощаться.

Усевшись на самый край кресла, и стараясь не сжимать судорожно чашку, София поинтересовалась:

— Чем обязана?

При этом на Шеранна она старалась не смотреть, делая вид, будто наблюдает за птицами, устроившими шумную потасовку за окном.

В обществе дракона молодая женщина чувствовала себя до крайности неудобно. Он походил на опасного хищника, который лишь до поры делает вид, будто укрощен и покорен, а на самом деле терпеливо ожидает момента с тем, чтобы неожиданно броситься на зазевавшуюся жертву.

Ей подумалось, что, будь у него в этом облике хвост, Шеранн непременно принялся бы им раздраженно помахивать и бить себя по бокам, выдавая злость. Она тут же выругала себя за детские страхи. Драконы — вовсе не герои страшных сказок, а представители небольшого обособленного народа. Покойный отец Софии не раз с усмешкой говаривал, что таинственность и отсутствие достоверных данных — лучшая почва для великолепных легенд.