- Читаю иногда, когда дочка их привозит, но после смерти Ричарда ей просто не до этого. Бедная девочка совеем не своя от горя, даже говорить со мной не хочет об этом - сразу встает и выходит из комнаты. А я сама из дома почти не выхожу - ноги болят. Доктор говорит - тромбофлебит, а я так думаю, что это у меня от холода. Я ведь всю жизнь на рыбоконсервном заводе работала в разделочном цехе, весь день на бетонном полу, да в резиновых сапогах, вот к старости-то ноги и заболели. А что, что-нибудь случилось?

- Я бы и рад не расстраивать вас, мэм, но, боюсь, без вашей помощи мне просто не справиться. Дело в том, что вашего зятя убили, причем случайно. Жертвой должна была стать ваша дочь. Вы все равно об этом рано или поздно узнаете из газет или от соседей, так уж лучше я вам об этом сам скажу.

Джек Дуглас рассказал старушке то, что считал нужным из известных ему фактов и добавил:

- Мне кажется, что Мери догадывается, кто покушался на ее жизнь, но боится назвать его имя. Вы сами не замечали в дочери последнее время ничего необычного?

- Господи, бедная моя девочка, то-то я замечаю, что она уж месяца два ходит сама не своя, все думает, думает о чем-то, а окликнешь ее вздрогнет испуганно, как в детстве, когда я ее домовым пугала, чтобы слушалась. И деньги у меня два раза одалживала.

- Много одалживала?

- Пятьсот долларов в прошлом месяце и тысячу в этом. Больше-то у меня и не было.

Я думала, может, она купить что-нибудь собралась и не хочет, чтобы муж знал об этом. Он ей в деньгах не отказывал, когда действительно нужно было, а зряшных трат не любил. Вот я ей и дала.

- А я думаю, что кто-то вымогает у Мери деньги, возможно, угрожая в противном случае расправиться с ней. И она очень боится этого человека, раз не называет мне его имени. Как вы думаете, мэм, кто может угрожать вашей дочери?