Андреа вздохнула, признавая горькую правду. Если бы Оптовый рынок Константина был плотиной, сейчас ей не хватило бы никаких средств, чтобы заткнуть все дыры. Нужно что-то делать, и немедленно, иначе дело отца потерпит полный крах.

– Если бы только… - она запнулась и покачала головой. Если бы отец не умер. Если бы он не взял так много денег в кредит у банка. Если бы она не была женщиной, одной из немногих в этом мужском бизнесе. Но Ника нет, деньги в кредит он таки взял, а она - совершенно определенно - не мужчина. Отсюда следует, что у нее остается один-единственный выход - плыть как можно быстрей или же утонуть.

Ужасно, но она и плавать-то по-настоящему не умеет.

Она еще раз вздохнула, на этот раз с отвращением к себе самой. Ну что это, в самом деле! Такое настроение не добавит ей денег. А для нее очень важно сохранить дело отца. Ей нужно кое-что доказать. Она докажет своему отцу, что может добиться успеха в мире мужчин - несмотря на его уверенность в обратном и несмотря на то, что отец никогда не узнает о ее успехе. А еще она хочет доказать себе самой, что способна поддерживать на плаву Рынок Константина, любимое детище Ника.

Она перевела взгляд на кипы бумаг и чеков и упрямо тряхнула головой.

– Я тебя не подведу, папочка, - пообещала она твердо. - Какой-нибудь выход обязательно найду. - Глубоко вздохнув, она протянула руку за первым чеком.

– Андреа, сага!

Она подняла глаза, так и не дотронувшись до чека, и тепло улыбнулась. Джо Милане. Как раз то, что ей сейчас необходимо - приятное, освежающее удовольствие от общения с высоким, смуглым, привлекательным молодым человеком, у которого к тому же столь милый, особенно для женского слуха, итальянский акцент.

– Джо! Как я тебе рада! Заходи, садись.

– Я тоже рад видеть тебя. Ты выглядеть хорошо. Очень хорошо. - Он переступил через порог и огляделся с некоторым недоумением. - Но.., где я сидеть? Ты делать ремонт, да? Это.., по-другому. Очень хорошо.