– Дела сейчас обстоят таким образом, что мне нужно либо сделать это, либо просто рыдать. А от слез я буду выглядеть еще хуже. - Она взяла его руку. - Мне нужно продать рынок не только из-за Милане. Есть и другие моменты. Моменты, которые я не в состоянии контролировать. - Как, например, проблемы с поставками и этот долг в банке.

– Ты, может быть, обсудить эти моменты?

– Нет, я, может быть, не буду обсуждать эти моменты.

Он доверительно наклонился к ней.

– А что ты скажешь о маленьком подкупе? Например, мои пирожные?

– Это нечестно! - Она обиженно взглянула на него. - Ты же знаешь, как я люблю пирожные!

– Конечно, ты любишь мои пирожные. Потому что итальянцы все хороший повар. А я, - добавил он без ложной скромности, - великий повар. - Взгляд его восхищенных глаз окинул ее волосы, и он дотронулся до светлого локона. - Это очень хорошо. Тебе нравиться пирожные. Мне нравиться блондинки.

– И брюнетки, и шатенки, - сухо добавила Андреа, давно привыкшая к его комплиментам.

– Ну да, - признал он с широкой ухмылкой, ни капельки не смущаясь. - Но блондинки!.. - Он приложил руку к груди и вздохнул. - Они самые любимые!

– Любая из них, - согласилась она.

– Э-э, сага, - возразил он. - Искать хорошую женщину - очень, очень трудно! Ты выходить за меня, и я больше не смотреть никуда! Что ты на это говорить, а? Мы жениться и как-нибудь решить все эти проблемы. Нет проблем. Я тебя делать очень счастливой.

К собственному своему изумлению, она была готова согласиться. И это только доказывало, насколько ей плохо. Она обожала Джо, но лишь как брата. Она мягко попыталась его отговорить.

– Не думаю, - ответила она, а потом без зазрения совести солгала:

– Видишь ли, я не люблю детей.

С минуту он просто сидел и смотрел на нее.

– Что это значит - что ты не любить детей? Она пожала плечами.