— О, Томас вряд ли ожидал, что я стану управлять ранчо. Он хотел бы, чтобы с Джессикой до двадцати лет ничего не случилось. Или, может, до замужества. Он знал, что она неуправляема. И ей понадобится сдерживающая сила на эти несколько лет. И я уверена, что я не получила бы такого письма, если бы он умер еще года через два. Мистер Кроули сказал, что письмо пролежало в банке последние четыре года. Томас беспокоился о Джессике из-за ее юного возраста. А что касается ранчо, она с ним вполне управляется и, судя по тому, что я вижу, знает, что делает.

— Ты шутишь, это несерьезно.

— Я бы хотела, чтобы это было несерьезно. — В голосе Рэчел послышались нотки горечи. — Но Томас десять лет обучал ее всему, что касается ведения хозяйства. И хуже того…

— Хуже?..

— Ты узнаешь, что я имею в виду, когда увидишь ее. Да, как я уже говорила, я встретила мистера Бадра в банке. Мистер Кроули представил нас, тот, конечно, высказал свое сожаление, смею предположить, что искреннее, и рассказал о случившемся. Похоже, они играли в карты в салуне и Томас поставил на невероятную сумму, уверенный, что ему повезет. Но ему не повезло, он обвинил Бадра в мошенничестве, потянулся за ружьем, но Бадр выстрелил первым. И убил Томаса.

— Что говорит шериф?

— Что так и было — Десяток свидетелей, с которыми я говорила, твердят одно и то же; это была честная игра.

Однако мошенничал Бадр или нет, никто по-настоящему не выяснил. А сейчас — слишком поздно. Но дело в том, что Бадр все еще считает Томаса должником, а карточный долг в здешних краях — дороже золота.

— Как профан в картах, — Чейз криво усмехнулся, — я не могу сказать, что этот факт меня огорчает.

— И это самое ужасное. Он хочет получить свои деньги. А у Джессики их нет. И я боюсь, что он потребует ранчо, если она не заставит его дать ей отсрочку.

— А сколько осталось времени?

— Три месяца.

— А что говорит об этом сама Джессика?