Вайоминг, 1873

Блю Паркер увидел ее за милю. Она рысью ехала на ширококостном жеребце, на котором вернулась домой в прошлом году. Лошадь была самая норовистая, которую только можно вообразить. Да и сама Джессика Блэр — та еще штучка. Но не всегда. Иногда она — сущий ангел. И могла лишить мужчину всех его защитных инстинктов, все в нем перевернуть…

Сам Блю потерял сердце сразу же, как только она ему улыбнулась. Это было два года назад, в тот день, когда Блю явился наниматься к ее отцу сезонным работником. Он остался после окончания срока и хорошо узнал Джесси. Работая бок о бок с ней, он то страстно желал ее, то ненавидел. Но это — когда она была с кем-то еще или когда ругалась с отцом или тем, кто подвернулся под руку. Она могла быть очень жестокой. Ее грубость иногда выливалась в брань. Но Блю понимал, что у Джессики Блэр нелегкая жизнь. И ему хотелось облегчить ее. Когда он отважился однажды просить ее руки, девушка решила, что он шутит…

Она подъехала ближе и помахала Блю рукой. Он затаил дыхание в надежде, что она остановится.

В последнее время он видел ее редко. После того как умер отец Джесси, она перестала работать на пастбище… Вплоть до последней недели. Когда вдруг приехали они. Блю никогда не видел ее в такой ярости, как неделю назад. Она фурией вылетела из дома, едва не убив своего коня, на бегу вскочив в седло…

Джесси действительно остановилась, нагнувшись к нему в седле, улыбка тронула ее губы, и она спросила Блю:

— Вчера Джеб клеймил телят у Южной бухты. Ему нужен еще один работник, Блю.