— Ты правильно сказал — Дельфина должна гордиться нами! — заметила она.

Гарри рассмешил ее, изобразив резкий местный акцент:

— День добр'рый, ваше'ство, надд'юс, ва-ше'ству понрравится вечер с нами, дер'ревенщы-ной!

— О, Гарри, не заставляй меня смеяться! — взмолилась девушка. — И не вздумай выкидывать ничего подобного, иначе Дельфина придет в ярость и, я уверена, потребует свои деньги обратно.

— Хотелось бы немного посмеяться, — признался Гарри, — но, как ты мудро заметила, не стоит рисковать прекрасными золотыми гинеями и терять еще не приобретенную лошадь, с которой я намерен выиграть следующие скачки в имении Свайра.

— Если ты примешь в них участие, будь осторожен и не проговорись, кто ты, — предупредила его Мирисса. — Свайр может рассказать герцогу, а мы с тобой для него не существуем.

— Постараюсь не забыть, — сказал Гарри, — но я не могу взять в толк, почему Дельфина не хочет честно признаться, что у нее есть брат и сестра.

При этих словах ом неожиданно посмотрел на Нириссу, и всякий, кто наблюдал бы за ним в этот момент, заметил бы, как внезапно загорелся лукавый огонек в его глазах.

Обе его сестры были очень похожи, и Гарри только сейчас впервые заметил, что Нирисса, самая младшая в семье и поэтому всегда казавшаяся ребенком, превратилось в прекрасную молодую девушку.

Он ничего не сказал вслух, только подумал, что Дельфина действительно должна заплатить за свой обман, столь оскорбительный для ее семьи и коварный в отношении герцога.

Карета герцога остановилась перед парадными дверями ровно без десяти минут семь. К этому моменту Гарри уже открыл настежь двери и раскатал по ступеням старую ковровую дорожку.

Он задохнулся от восхищения при виде лошадей, запряженных в карету, сравнивая их стоимость с теми деньгами, которые Дельфина дала им с Нириссой в уплату за их услуги.

Молодой человек не мог не мечтать о том, чтобы раз в жизни иметь возможность управлять этими безукоризненно породистыми лошадками, а еще лучше самому оседлать одну из них.