Он сделал шаг вперед и наклонился ближе.

– Хотите, чтобы я сам будил вас? – спросил он, наклоняясь ближе, чтобы слышала только она.

Гейл остолбенела от такой смелости. Отступив назад, она отрывисто бросила:

– Уж как-нибудь обойдусь.

– Тогда впредь готовьте пораньше. Я ожидаю…

Она добавила:

– Что ожидаете, то и получите.

Он нахмурился:

– Я ожидаю, Гейл, что когда женщина берется за такую ответственную работу, как приготовление пищи для туристов и персонала, она встанет вовремя. Если она знает свои обязанности.

Гейл сощурилась.

– Я не знаю, что вы подразумеваете.

– Я подразумеваю – я уже говорил – вы не подходите для нашей экспедиции.

Гейл взвилась. Она не отдавала себе отчета.

– Для вашей экспедиции! Ха! Много на себя берете! Я приготовлю такое, что вашим ковбоям и не снилось. В этих условиях… – Она перевела дух. – Дайте мне сорок пять минут.

– Пятнадцать.

– Тридцать пять.

– Двадцать.

– Тридцать.

– Начинайте.

Билл окинул ее свирепым взглядом. Все-таки она, совершенно того не желая, вывела его из себя.

Спохватившись, Гейл взглянула на Мака и Шелби, все еще сидящих за столом. Она отвернулась, чтобы они не заметили ее дурацкой улыбки. Весь разговор не означал ничего, но он впервые назвал ее по имени. Это так обрадовало ее. Гейл потребовалось полчаса, чтобы разложить все к завтраку, соблюдая буфетный порядок. На самом деле времени прошло немного больше, но она не думала, что Билл действительно явится. Она не знала, за что хвататься: то ли жарить бекон, то ли чистить картофель, то ли убирать мусор. Наконец она поняла, что без помощи Шелби и Мака ей не обойтись. Бекон вышел хрустящим и поджаристым, и она положила аппетитные кусочки стечь на бумажное полотенце. Мак мелко нарезал лук и зеленый перец и также уложил рядами на полотенце.

Тем временем Гейл натерла картофель на терке для оладьев, накрошила булку в большую миску, вылила в нее болтушку из взбитых яиц, положила соль, перец, каплю горчицы и несколько порций ворсестерширского соуса и «Табаско».