– Уйдите, – через силу сказала она.

Он сел на корточки возле нее.

– Уверен, переломов нет. Как с руками? – спросил он грубовато, потом отпустил ее ногу.

Гейл поджала ноги под себя.

– С руками все в порядке, отойдите!

Кто-то рядом засмеялся, остатки ее самолюбия были уничтожены.

– Разрешите мне посмотреть. – Он осторожно, но уверенно взял ее за руку. Его мозолистые пальцы двигались по гладкой коже до того места, где начинались рукава футболки. Потом он осмотрел другую. – Я думаю, обошлось. А как голова?

– Хорошо, – ответила она и потерла лоб. – Только небольшая шишка.

Похоже, она больше пострадала от… нехватки воздуха, когда неслась на большой скорости с горы. Она помнила, как ей не хватало воздуха на быстром спуске.

– Здесь наверху воздух очень разреженный. – Она чувствовала, что нужно дать какое-нибудь объяснение.

– А теперь как спина?

Чувствуя, что краснеет, Гейл встала и стала отряхивать пыль.

– В порядке, спасибо. А что там, на дороге?

Впервые Гейл пристально посмотрела ему в глаза. Карие, почти черные, прищуренные от солнца, они блестели, как сталь. Эти глаза придавали, как это ни было странно, мечтательное выражение его лицу. Густая щеточка усов нависла над верхней губой. Из-под шляпы выбивались короткие черные волосы с проседью над ушами и у висков. Одним словом, он оказался вполне привлекательным. Гейл проглотила слюну. Даром что ковбой.

– Садитесь на лошадь и поезжайте.

«Он и правда сумасшедший, если думает, что я снова сяду на эту клячу. Я буду вести ее всю дорогу». Гейл взяла за поводья Роузи и шагнула вперед.

Его глаза сузились.

– Самое умное, что вы сейчас можете сделать, – это сесть на кобылу и ехать.

Гейл сделала шаг вперед и взглянула ему в лицо:

– И не подумаю!

Его сапоги чуть не наступили на ее теннисные кроссовки.

– Представьте себя на крупе коня весом в тысячу фунтов, и вы быстро измените свое мнение. Сейчас же садитесь на эту лошадь. Я должен соблюдать график.