Посмотрев на спидометр, Кол обрадовался, что она придерживается нормальной скорости, затем проверил, не включила ли она фары или еще какой-нибудь сигнал. Если полиция остановит ее, то, скорее всего, поймет, кто с ней рядом. А он вовсе не хотел отягощать свою совесть еще и убийством женщины и оставлять возможного ребенка сиротой.

Она продолжала следить за дорогой, но он понимал, что девица напряжена как струна, краем глаза наблюдая за каждым его движением.

Вблизи ее кожа напоминала бледный фарфор, и он поймал себя на мысли, что она похожа на кожу олененка, мягкость и гладкость которой трудно ощутить пальцами. Выгоревшие от солнца разноцветные пряди ее волос были небрежно стянуты бело-голубой лентой. И ее глаза! Боже, как они красивы! Огромные, с густыми ресницами цвета спелой пшеницы.

Не думай об этом, раздраженно оборвал он свои мысли, вновь сосредотачиваясь на лежащей перед ним дороге. Подобные мысли лишь доведут до беды.

Господи, как хорошо опять ехать по шоссе: синее небо раскинулось над головой, по обе стороны дороги расстилались зеленые холмы, и ни высокой стены, ни вооруженной охраны. А запах! Даже смешанный с выхлопными газами. В воздухе чувствовался аромат травы, сена, зеленых деревьев и солнечного света.

Так же пахло и от женщины, сидевшей рядом. Только в аромате, исходившем от нее, присутствовал также слабый, но ощутимый запах настоящих духов. Внутри него все сжималось, когда этот запах достигал его ноздрей. И вновь, на этот раз совсем по-другому, он посмотрел на нее, оценивая здоровый блеск ее кожи и волос, очертания груди под грубым хлопчатобумажным свитером, то, как мягкие джинсы облегали ее стройные бедра, изгиб ее…

Плохая идея. Он выдохнул сквозь зубы и постарался избавиться от мыслей, заполнивших его сознание. Не сейчас. Не здесь. Не с этой женщиной. Не раньше, чем он сделает то, для чего приехал.