Конечно, в основном это касалось проблем делового и политического характера. Рик появился в городе свободным от обязательств перед кем-либо, свободным от необходимости соблюдать лояльность. А его коньком были «жареные факты», если использовать журналистский жаргон. Ему нужно лишь учуять что-то «с душком» — какое-то прикрытие, намек на дружескую, но нечистоплотную услугу, на подкуп, сомнительный союз, — и он делал стойку.

По этой причине у него появилось много врагов еще в Чикаго. Они появились и здесь. Он что-то раскопал тогда, три года назад, когда его убили, и, хотя ей не были известны детали, она знала, что это имеет какое-то отношение к гигантской корпорации «Сибринг» и ее клубу в Блаффсе. Но Рик не успел докопаться до истины, его сбила машина, и этим все кончилось.

Холли посмотрела на незнакомца и хотела спросить его о Рике. Ей интересно было узнать, где они встречались, о чем разговаривали, выяснить мельчайшие детали. Каждая минута, проведенная Риком с этим человеком, оказалась отнятой у нее, и она почувствовала знакомое недовольство при мысли — сколько же минут и часов он отдавал другим. То время, которое должно было принадлежать только ей. Он делил свою жизнь на кусочки, посвящая их такому большому числу людей. Тогда она об этом не задумывалась — просто любила его и наслаждалась ответной безграничной любовью.

Но сейчас, когда Рика уже не было, Холли ненавидела то время, которое он посвящал другим, все его разговоры с кем-то, в которых она не участвовала. Он принадлежал ей, черт возьми, а сейчас Холли опять приходится делить ее любимого — через три года после его смерти!

Если бы Кол не следил за дорогой и не знал о повороте, они проскочили бы его. Он не сомневался, что девушка добровольно не свернет на узкую проселочную дорогу — и не мог винить ее за это, — но, заметив, что страшный пассажир увидел поворот, Холли сбросила скорость и свернула.