А дети? Ее сердце сжалось при этой мысли. Она должна была вернуться уже два часа назад. Триша, вероятно, сходит с ума. Холли никогда так не задерживалась, не позвонив и не предупредив ее. Дети тоже волнуются. Лизбет, наверное, заняла свое любимое место, устроившись на коленках на старой софе в гостиной, уткнув подбородок в маленькие ладони и прижав веснушчатый носик к стеклу, ожидая появления Холли.

Дэнни, конечно, не показывает своего беспокойства, но и он волнуется. Ему исполнилось шесть лет, когда умер Рик. Он был уже достаточно взрослым, чтобы все помнить. Чтобы помнить, как отец ушел из дома однажды и не вернулся. Он никогда об этом не говорил, но Холли знала, как ему не нравится, когда она отсутствует. Знала, что он переживает до тех пор, пока не увидит ее.

Она должна быть там немедленно. Сейчас!

Схватив ремень безопасности, она одной рукой пристегнула его, другой — включила двигатель. Встреча с Моссом подождет, а теперь ей нужна была только ее семья.

Большой старый дом в викторианском стиле сверкал огнями, как рождественская елка, и, въезжая на дорожку к дому, Холли счастливо рассмеялась. Все ее страхи исчезли. Дома. Она наконец-то была дома.

В здании горели все огни — но это ведь Триша! Она никогда в жизни не выключала свет. Еще когда сестра была ребенком, Холли прослеживала ее передвижения по дому по числу включенных ламп, разбросанной одежды и обуви, огрызков яблок, грязных тарелок и брошенных книг.

Припарковав машину рядом с автомобилем Триши, Холли заметила в окне личико Лизбет. Она распахнула ворота — как всегда с трудом — и улыбнулась, увидев Чарли, несущегося ей навстречу, виляя хвостом, с глупым выражением на морде от радости.

Как всегда, его надо было помыть и расчесать. Шерсть его слиплась от грязи. Она резко прикрикнула, пытаясь спастись от его прыжков. Он остановился и попытался отползти назад. Холли вздохнула.