Она увидела Лизбет, важно спускающуюся по ступенькам, в руках у нее одеяло и одна из лучших простыней Холли.

— Замри, маленькая леди!

Лизбет встала как вкопанная. Она выглядела такой же виноватой, как и кот.

— Привет, мамочка!

— Привет. Что ты собираешься делать с этим одеялом, милая?

— О… — Лизбет пожала плечами, посылая Холли одну из самых невинных улыбок. — Ничего.

— Ничего? — Холли подняла бровь. — То же самое «ничего», что проделывала со всей едой, которую таскали ты и Дэнни?

— Ну… — Лизбет стояла на одной ножке, личико ее сморщилось от усилий придумать что-либо правдоподобное. — Я м-м-м…

— Давай, крошка, — сказала со смехом Холли. — Выкладывай, кого ты там кормишь?

— Ну, м-м-м…

Забрав из ее рук одеяло и простыню, Холли положила их на стул, затем протянула руку.

— Хорошо, показывай, что там у тебя. Кормить заброшенную собаку — это одно, но укладывать ее спать на хорошие одеяла — совсем другое.

— Ну, это не совсем собака.

— Что же это? Еще кошка?

— Не совсем. — Лизбет выглядела несчастной.

В этот момент вбежал Дэнни, бледный и запыхавшийся, держа в руках большой фонарь, который Холли хранила в бельевом шкафу.

— Лизбет, я велел тебе… — Он увидел мать и замолчал. Посмотрел на одеяло, потом на Холли.

— Пошли. — Она направилась к двери, жестом приказав им следовать за собой. — Посмотрим, что вы там прячете!

Дэнни собрался было поспорить, но вздохнул и пошел за ней, опустил плечи. Он толкнул Лизбет локтем.

— Я велел тебе не говорить! — яростно зашептал он. — Я велел забрать все и немедленно возвращаться.

— О, — всхлипнула Лизбет. — Я пыталась!

— Прекрати, Дэниэл! — сказала Холли, открывая им дверь. — Пошли вместе. Показывайте мне, что происходит.